Художественный синтез кадров

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! Проголосуй !
Загрузка...

Особенно интересны в фильме контрастные монтаж­ные сопоставления, раскрывающие карьеру военных пре­ступников, показывающие Германию тех дней, когда в ней царили орды фашистских убийц.

...Крикливый, истерический парад нацистской воен­щины в Нюрнберге. Затем — тишина, руины послевоен­

ного Нюрнберга. По стадиону, на котором еще недавно ревели «Хайль!» толпы фашистов, медленно проходит калека-немец. Аппарат следует за ним. О чем думает сейчас этот человек? Понял ли он, наконец, что про­изошло с ним, с его страной?.. «Глубокий философский урок истории. Пусть запомнят его будущие агрес­соры»,— говорит на этом изображении диктор.

... Панорама с крыш домов на улицу (трофейная кинохроника). Проходят отряды фашистов. «Еще вчера зверь бушевал на свободе, — слышим мы голос дик­тора.— Топот его окованных железом копыт гремел над Европой. Отсюда, из Мюнхена и Нюрнберга, начинали гитлеровцы свой разбойничий марш, чтобы закончить его в нюрнбергской тюрьме». Внутренний двор тюрьмы. По лестнице ведут военных преступников. «Это их по­следний марш, марш на скамью подсудимых, — продол­жают Б. Горбатов и Р. Кармен. — Они должны ответить за все. Не закрывайте лицо, Геринг, Вас знают. Вас знает и проклинает весь мир. Вы ответите за все. Марш на скамью подсудимых, фашистская свора!»

В одном из эпизодов фильма авторы сообщают о том, что обвинение шаг за шагом, во всех деталях проследило развитие нацистского заговора. Следуют кадры трофей­ной хроники: по улице проходят штурмовики. «Первые дни нацизма. Первые штурмовики». Сразу же монти­руются съемки зала суда. На скамье, потирая рукой лицо, сидит Гесс. «Вы не помните этого, подсудимый Гесс? Вы потеряли память? Сейчас мы вам напомним». В кадре — выступающий при свете факелов на сборище нацистов Гесс. «Гесс кричит о Гитлере. Вы слышите этот звериный рев? Вы видите эти ночные оргии, это безумие огня? ..» Снова зал суда. Сидит Гесс, рукой потирает ли­цо. «Вы вспомнили, Гёсс?» — заключает эпизод диктор.

Остро и динамично построена авторами сцена, кото­рую можно условно назвать «Кто будет судить фашизм». В ней сочетаются оба рассматриваемые нами приема: последовательное нагнетание однородных кадров, их обобщение и затем — контрастное монтажное противо­поставление.

После экспозиционного показа зала суда на изобра­жении отряда советских воинов диктор говорит: «Долгим, ох каким долгим и трудным путем шли сюда судьи и об­винители».

Движутся танки, проносятся самолеты. «Чтобы су­дить фашизм, надо было сначала его победить».

Снова проходит танк. За танком бегут бойцы. «Сквозь огонь и пургу, через ужас и смерть, дорогой, о которой не рассказать словами, шли победители, судьи и проку­роры».

Красноармеец ведет раненого. «Раненые, опираясь на плечи товарищей, шли».

Боец несет убитого. «Мертвые, падая, завещали жи­вым свое право возмездия, и незримые шли среди жи­вых».

Проходит партизанский отряд. «В лесах Белоруссии к солдатам присоединялись партизаны и шли дальше».

Плачущая старуха. Трупы замученных людей. «Жи­вые и мертвые пришли «а суд народов. Незримо при­сутствуют они в зале суда. Они на трибуне обвини­телей».

Зал суда. Стоят подсудимые. Проходят судьи, са­дятся. «Трепещите, преступники! Суд настал!»

Подобные приемы накапливания сходных черт жизни с одновременным привнесением в образный строй произ­ведения резко контрастирующих фактов используются не только в кинопублицистике. Выразительные построения такого рода можно встретить в актерском кинематографе, в литературе. Вот как «монтируются», например, собы­тия в одной из сцен романа JI. Соболева «Капитальный ремонт».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Давай, скажи всё что ты думаеш!