Сценарий

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! Проголосуй !
Загрузка...

Необходимость первичного отбора и осмысления фак­тов действительности, претворяющихся вначале в худо­жественном замысле, а затем в сценарии произведения образной кинопублицистики, сейчас уже не может явить­ся предметом серьезной дискуссии ни в научных, ни в творческих кругах. В нее прочно «уверовали», по-види- мому, даже самые стойкие скептики из числа некоторых операторов документального кино, которые три-четыре года назад еще пытались доказывать, что если для «те­матического» фильма сценарий в какой-то мере дейст­вительно необходим, то для «событийного» он совершен­но не нужен, так как якобы ограничивает и сковывает «свободу действий» съемочной группы, диктует ей «зара­нее заданное» вйдение жизни и т. д.1. Теперь подобных высказываний (по крайней мере публичных) даже в уз­копроизводственной среде не слышно и спор может ид­ти не о значении сценария вообще, а лишь о степени его

детализации, о его специфических особенностях в зависи­мости от того или иного вида и назначения фильма, то есть о творческих, профессиональных вопросах.

Нельзя установить какие-то «законы» того, как нужно писать сценарии документальных фильмов и какими они должны быть. Как и в актерском кинематографе, ника­ких точных рецептов здесь не существует. Поэтому, за­трагивая эту тему, мы можем лишь суммировать неко­торые, отчасти уже прочно утвердившиеся в практике взгляды и положения, с тем чтобы заострить внимание на самых сложных и, как нам кажется, самых важных моментах.

Один из них относится к тому периоду, когда для ки­нопублициста может быть ясным тема и жизненный ма­териал будущего произведения, но еще недостаточно от­четлив его идейный замысел, то есть, говоря иными сло­вами, неясен ответ на вопрос, зачем он создает свою картину, чему она должна научить зрителей, в чем будет состоять ее художественный «приговор над жизнью». Чтобы наглядно показать, какое действительно перво­степенное значение имеет этот этап творческих поисков и раздумий художника, остановимся на фильме «Брюс­сель, 1958» (автор сценария и режиссер Р. Григорьев, дикторский текст В. Катаева, 1958).

Задолго до начала съемок перед авторами этой кар­тины встала большая проблема: как подойти к отбору и организации материала Всемирной выставки, в чем найти основную мысль кинопоказа, которая раскрыла бы драматургию произведения и явилась, таким образом, в будущем красной нитью для снимающих его операторов?

. Ведь обилие экспонатов, с которым им придется встре­титься в Брюсселе, будет поистине грандиозным: там на сравнительно небольшом участке земли отбирается и концентрируется все самое интересное из сокровищ, на­копленных человечеством XX века, все самое ценное из его богатств. Какой внутренний, идейный (а следователь­но, и художественный) критерий следовало иметь в ви­ду, чтобы установить подлинную ценность этих богатств и правильно представить советским зрителям отображен­ную на выставке, как в капле воды, картину современ­ной цивилизации?

Точно найденный ответ на эти вопросы помог кино­публицистам избежать аморфности и объективизма в по­

зе выставки, в значительной степени подготовил обосно­ванную, четкую идейно-политическую направленность и художественный успех фильма.

Авторы фильма совершают кинопутешествие по вы­ставке с определенной, ясно намеченной целью: исходя из девиза «человек и прогресс», они хотят рассказать зрителям, как понимаются эти слова в капиталистиче­ском обществе и какое содержание вкладываем в них мы, люди нового, социалистического мира.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Давай, скажи всё что ты думаеш!