ПОСЛЕДНИЙ АНШЛАГ

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! Проголосуй !
Загрузка...

Ваша коллекция премий очень велика.

У меня есть «Кумир», «Ника», «Хрустальная Турандот», есть Государственные премии СССР и РСФСР, премия Ленинского комсомола, и еще я орденоносец – «За заслуги перед Отечеством».

А скоро выйдете на сцену и Вам дадут орден Мужества. Вы все происходящее расцениваете как чудо?

Нет. Мне только странно, что это со мной случилось. Откручиваю назад ленту своей судьбы – и никак не могу включить в нее себя. Словно это не про меня, а про кого‑то другого, кто от всех зависит, кого надо поднимать, одевать... Не про меня. Потому что если бы это было про меня, я должна была бы хоть ползти – но сама, не прося ни у кого помощи. Однажды я попробовала и полетела так, что, казалось, мозг вылетит из головы. Какая это жизнь, если стоит тебе встать, как появляется из другой комнаты испуганное лицо: а вдруг я упаду!

Давайте считать это жуткой пьесой, в которой Вы играете. Скоро финал, Вы выйдете на аплодисменты, и зал встанет Вам навстречу.

Может быть. Но если я еще могу представить, как иду по улице и стучат каблучки, то как я на сцене взбегу по лестнице... – кажется, я не смогу этого уже никогда. А хуже играть не хочу. Лучше вообще уйти...

Можно мне с Вами не согласиться? Ведь и без всяких катастроф в актерской жизни все равно приходит новое время: однажды актриса понимает, что уже не может играть Джульетту, зато открывается бездна замечательных ролей, которые были недоступны прежде. Разве не так?

Может быть, может быть...»

 

Поразительно, не правда ли? – через год и неполный месяц после катастрофы, после всех предсказаний о том, что Наталья Гундарева никогда не сможет ни говорить, ни двигаться, а, скорее всего, вообще не выживет, – этот серьезный, глубокий разговор о судьбе, о творчестве, о том удивительном «может быть, может быть...», которого она не могла не ждать, в самых потаенных уголках души надеясь на чудо. Тем более что чудо это она приближала, как могла, изо всех своих сил...

Я приехала к Наташе в «Валуево» августовским вечером – почему‑то ужасно волновалась, хотя голос ее по телефону звучал, как все десятилетия нашего общения. И, хотя газета «Культура» уже просила меня об интервью, увидев Наташу, поняла, что просто не смогу: слишком давно не виделись, слишком давно не общались, чтобы сразу начать общаться под диктофон.

И мы просто пошли гулять по парку. Иногда присаживались на скамейки. О чем говорили – не вспомнить; кажется, обо всем на свете, кроме того, что случилось год назад. Во всяком случае, я торопилась рассказать ей как можно больше: что смотрела в театрах, что читала, куда ездила. А Наташа говорила о «Братьях Карамазовых», которыми буквально жила в то время, о фильмах, которые смотрит, о друзьях, которые ее навещают.

Договорились, что брать интервью приеду через неделю. И для разговора решили все‑таки выбрать не парк, а комнату – народу в «Валуеве» было довольно много, все здоровались с Наташей, желали ей здоровья, говорили, как ждут ее возвращения в театр. Видно было, что ей это приятно, но и утомляли эти бесконечные пожелания – вечный груз публичной профессии.

Я приехала в «Валуево» ровно через неделю, а ко дню рождения Наташи, к 28 августа, в газете «Культура» появилось интервью.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Запостить комент


Давай, скажи всё что ты думаеш!