Педагогические разработки

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! Проголосуй !
Загрузка...

Осенью 1922 года был проведен новый прием в ГИК. В письме ко мне Кулешов писал в связи с этим: «Вчера дал первый урок новеньким — глупы и тупы страшно. Есть нахалы, которые требуют предоставления им помещения школы под «драматические кружки».

В школе началась борьба из-за методов воспитания актера. Создалось два направления, оба нас не привлекавшие. Одно направление сугубо театрального воспитания актеров, воспитания по старинке. Второе брало корни от метода Кулешова, но превращало работу над кинематографическим актером в схематическую, неестественную, нарочитую. Поэтому Кулешов вынужден был уйти из института. Сохранилось заявление об уходе, подписанное им и преподавателем актерского мастерства М. И. Дорониным: «В ОХОБР Главпрофобра

Заявление преподавателей Государств. Института кинематографии Л. В.  Кулешова и М. И. Доронина Полагая, что условия, создавшиеся в последнее время в Г. И. К., совершенно исключают возможность спокойной и продуктивной работы в планах учебном и экспериментальном, мы просим считать нас выбывшими из числа преподавателей Г. И. К. с 20 сего ноября 1922 г. Лев Кулешов, М. Доронин 20. XI. 22г.»

Вскоре вслед за Кулешовым ушла из института и вся группа, участвовавшая в спектаклях. Так образовалась самостоятельная мастерская, которая всюду потом именовалась «мастерская Л. В. Кулешова».

Теперь наша работа приняла другой оборот. Кроме актерских репетиций все преподавание в мастерской новым учащимся было возложено на нас, «стариков». Конечно, сначала было трудно. Но постепенно мы освоились. Это был для нас этап перехода от чисто актерской работы к режиссерской. Тогда же наметился отбор людей в «коллектив Кулешова». В коллектив вошли: В. Пудовкин, П. Подобед, Б. Барнет, С. Комаров, П. Галаджев, В. Фогель, Б. Свешников, Л. Оболенский и я. Это были люди, разделявшие взгляды Кулешова на кинематограф.

Наша мастерская размещалась в отдельной комнате, небольшом фойе, наверху бывшего театра Зона. Внизу, на сцене, шли спектакли — через день по очереди — театра В. Э. Мейерхольда и Опытно-героического театра Б. А. Фер-динандова. (Теперь на этом месте концертный зал им. П. И. Чайковского.) Когда у нас в работе были перерывы, мы выходили на галерку и смотрели урывками спектакли. В конце нашего пребывания в этом помещении была установлена рулетка для нэпманов, и по вечерам шла игра. Мы наблюдали это сверху как любопытное зрелище.

Занятия происходили с 18 до 24 часов, а до часу или двух ночи Кулешов репетировал с нами. После репетиций мы шли пешком домой, так как транспорт уже не работал. Днем репетиций не было, потому что многие из нас работали.

В это время Кулешов начал снимать актеров мастерской у себя дома на фото. Он снимал нас в разных этюдах, в разных ракурсах, в разном освещении. Из этих фотографий был составлен альбом, который он называл «прейскурант мастерской», демонстрирующий ассортимент наших актерских возможностей. Фотографии снимали с двумя лампами для подсветки, их обычно держали Фогель и я. Мы же участвовали в проявке, печати, промывке фотографий. Все это происходило у нас дома. Нам с Фогелем поручалось снимать Кулешова, когда доходила до него очередь.

Почти все фотографии, отражающие нашу молодость, были сняты Кулешовым в это время: выразительнейшие фотографии Пудовкина, Барнета, Галаджева и других. Все они были сняты так, точно каждый из нас уже снимался в нескольких картинах разнообразных жанров.

Страницы: 1 2 3



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Давай, скажи всё что ты думаеш!