Эпиграфика Суматры и Малаккского

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! Проголосуй !
Загрузка...

Автор лигорской стелы не только обнаруживает мастерское владение сложной системой санскритской образности и разнообразными стилистическими приемами, но и использует в сравнительно коротком произведении все четыре вида метров, описанных в индийских трактатах по поэтике.

Жанр панегирика государю просуществовал до XIV в., и последние образцы его, написанные довольно правильными метрами, но, по выражению X. Керна, на «тарабарском санскрите», встречаютсяв надписях Адитьявармана из Букит Гомбака и Кубур Раджи.

В ранней эпиграфике Суматры и Малаккского полуострова не встречаются гимны богам махаянского пантеона. Однако славословия Таре, высеченные на стеле из Каласана по приказу яванских Шайлендр, а также восхваления тантрических божеств Матангини и Матангиниши и воспетый в санскритской стихотворной надписи Адитьявармана их священный эротический танец подтверждают, что подобные гимны могли существовать.

Вот характерный фрагмент из упомянутой надписи:

«В золотых чертогах, украшенных небесными девами, среди благоухающих, словно лотосы, деревьев девадару, чья прелесть преумножена гомоном птиц и играми резвящихся слонов, Матангиниша плещется в божественном пруду.

Повелитель дайтъев, божеств и видьядхаров, владыка небесных нимф, пляшущих под неумолчное жужжание пчел, Матангиниша, переполненный безграничным восторгом, движется в изящном танце.

Он, рассеявший одиночество Матангини, друг гандхарвов Хаха и Хуху, красотой, преуспеянием и благостью подобный полной луне, приняв облик Джины (Будды — Б. Б.), снизошел на землю и нарекся Удаявармагуптой — повелителем земных владык».

Среди эпиграфических памятников XIV в. сохранилась также краткая поэма на санскрите из Суровасо, в аллегорической форме описывающая кровавое тантрическое жертвоприношение Адитьявармана. В этой поэме площадка для сожжения трупов уподоблена высокому царскому трону, а груда тел, сгорающих на погребальных кострах,— мириадам цветов, распространяющих окрест невыразимое благоухание.

Наконец, эпиграфика позволяет предполагать существование в Шривиджайе юридической литературы. Упоминание о Ману в лигорской стеле, быть может, указывает на знакомство с «Ману-смрити» («Законы Ману»), широко известными в Юго-Восточной Азии, а некоторые надписи, в особенности текст на каменной плите из Телага Бату, представляющий собой перечень преступлений по отношению к трону и лиц, совершающих эти преступления, показывают, что шривиджайские юридические сочинения могли быть написаны не только на санскрите, йо и на древнемалайском языке. Кроме того, учитывая, что морская торговля составляла основу шривиджайской экономики, кажется маловероятным отсутствие в Шривиджайе кодекса морского права типа позднейшего малаккского кодекса. Не исключено, что описанное в одном из китайских источников преследование флотом Шривиджайи иностранных торговых судов, стремивщихся миновать порты этого государства и тем самым избежать уплаты пошлины, и представляло собой наказание за нарушение статьи такого кодекса.

Сочинения китайских, арабских и шриланкийских авторов позволяют составить некоторое представление еще об одном функциональном жанре шривиджайской литературы — историографии.



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Запостить комент


Давай, скажи всё что ты думаеш!