Достоверность изображения

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! (1 голосов, средняя оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...

Первый и наиболее легко различимый признак инсце­нированного факта — нарушение жизненного правдопо­добия изображаемого. Это, так сказать,— примитивная, грубая «работа», сравнительно редко, к счастью, встре­чающаяся в советском документальном кино. Она обыч­но тотчас же замечается нашей общественностью и под­вергается резкому осуждению критики. Примеры такой грубой фальсификации жизненного явления — извест­ный факт появления мертвой рыбы в сетях «Рыбаков Каспия» (режиссер Я. Блиох, 1949); подтасованное, фан­тастическое изображение современной марийской дерев­ни в сюжете кинооператора Г. Амирова «Счастливая свадьба» (киножурнал «Поволжье», 1948) и некоторые другие. Нетрудно заметить, что во всех этих случаях ин­сценировка была тесно связана с тенденцией приукра­шенного изображения жизни, как известно, утвердившей­ся среди некоторой части работников нашего докумен­тального к'ино в первые послевоенные годы.

Теми же, в сущности, мотивами диктуется и более тонкий, трудно различимый на первый взгляд прием фальшивого показа действительности, который можно условно определить как «необоснованное публицистиче­ское заключение, выдвигаемое авторами фильма».

Оно бывает двух видов. В первом случае, вскрывая, скажем, недостатки жизни, кинопублицист всячески стремится сгладить и затушевать их, отобразить не под­линное существо обличаемого явления и породившие его причины, а отделаться к’аким-либо второстепенным, ма­лозначительным фактом. Так, в картине «О Москве и москвичах» поднят как будто бы важный вопрос о неполадках в работе нашей торговой сети, об имеющих­ся иногда перебоях в снабжении населения необходимы­ми товарами. Однако иллюстрируется все это лишь... толкучкой у дверей книжного магазина. Несоответ­ствие содержания этого кадра серьезности затронутой ав­торами проблемы очевидно1.

В другом случае, желая, наоборот, «приподнять» жизненное событие и не находя (или не умея найти) в

действительности соответствующего изобразительного материала, кинопублицист проводит широкое обобщение на кадрах, которые явно не дают ему для этого основа- х ния. Например, в сюжете «Вода пришла в пустыню» о строительстве Каракумского канала (киножурнал «Со­ветский Туркменистан», 1955) зрители видят одинокий экскаватор, затерянный среди песков. А диктор в это время с пафосом говорит: «Выполнить этот грандиозный план строителям поможет могучая техника».

Достоверность изображения нарушается и в том слу­чае, когда зрители в какой-то момент логически осозна­ют, что оператор не мог снять данный эпизод так, как он показан на экране.

В хорошем очерке «На верном пути» (режиссер 3. Тузова, оператор Е. Аккуратов, 1958) есть такая сцен­ка. Выпускники одной из московских школ решают ехать всем классом на новостройку в Сибирь. Каждому из них нужно переговорить об этом с родителями. В иных семь­ях не обходится без слез, в других вопрос решается просто. Появляется кадр: по улице, разговаривая о чем-то, проходят отец и сын. Диктор сообщает, что один из героев фильма поговорил утром с отцом, когда тот шел на работу, и легко получил его со­гласие.

А откуда, спрашивается, авторы фильма могли знать об этом, когда разговор, по всей видимости, только на­чался и еще неизвестно, как отнесется к желанию сына отец?.. Несмотря на допустимую в кинематографе ус­ловность показа реального течения времени и возмож­ность сокращать его, концентрировать событие, обобщая данный лишь намеком факт, режиссер и оператор здесь явно забежали вперед, не грубо, но все же нарушили жизненную логику, а тем самым и наше восприятие изо­бражаемого события.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Давай, скажи всё что ты думаеш!