Достоверность изображения

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! (1 голосов, средняя оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...

В «Бессмертной юности» атмосфера гитлеровской ок­купации воссоздается, как сказано выше, на основе

 

имевшихся в распоряжении режиссера фильмотечных кадров. В них отображены если не прямо те факты, какие имели место в Людиново, то, во всяком случае, показаны детали обстановки, типичные для каждого оказавшегося по ту сторону фронта советского города. Но как быть, если не сохранилось никаких вещественных указаний на историческое событие, если не обнаружены не только его участники, но и очевидцы, а между тем изображе­ние его остается крайне желательным для кинопубли­циста?

Тонкое и оригинальное решение этой проблемы как раз и найдено создателями «Счастья трудных дорог».

В сцене, повествующей о детстве Галины Олейничен- ко, важной для раскрытия темы поэтического формиро­вания певицы, они показывают украинакое село, Днепр, кузницу на берегу реки. В кузнице работает какой-то че­ловек. К нему подходит девочка, понвидимому, его дочь. Она принесла отцу завернутый в платок завтрак. Кузнец выходит, садится рядом с девочкой на камень, при­нимается за еду. И снова, сопровождаемые голосом пе­вицы, проходят поэтические кадры Днепра.

Это — не актерская сцена: люди в ней не играют и, что особенно ценно, не пытаются играть. Вместе с тем здесь монтируются не фильмотечные кадры, запечатлев­шие подлинный эпизод детства Олейниченко,— на это имеется совершенно точное указание диктора. Сцена эта— как будто то, что происходило когда-то в действитель­ности, что откровенно, открыто показано теперь художниками как приблизительный поэтический намек на реальное жизненное событие. И поскольку в ней нет ни «игры», ни фальсификации жизни, она естест­венно воспринимается зрителями как образная и правди­вая жизненная картина, не выходящая при всей своей художественной свободе за грани применяемых в кино- публицистике документальных средств.

Читатель, вероятно, уже почувствовал, что на послед­них страницах автор ведет его «по острию ножа» — на­столько тонка и, кажется, неуловима граница, пролегаю­щая между приемлемой, даже обязательной для образ­ной кинопублицистики художественной трактовкой факта и вредной, неприемлемой для нее инсценировкой. Учиты­вая всю действительную тонкость этой проблемы, мы все же считаем, что есть некие, в достаточной мере точные

различия между органичной, хотя и ‘специфической ху­дожественностью документального фильма и на­сильственно введенной ib него инсценированной, разы­гранной перед аппаратом сценой. К характеристике этих различий теперь и следует перейти.

Сделаем, однако, несколько предварительных замеча­ний, касающихся появившейся в девятом номере журна­ла «Звезда» за 1958 год статьи литератора С. Марвича «Факт и право на домысел».

Пафос ее — защита «права» (так полагает Марвич) автора сценария и режиссера документального фильма на «домысел», то есть, попросту говоря, на создание в про­изведении кинопублицистики инсценированных, актер­ских сцен. Мотивируя это, автор статьи утверждает, что игровые кадры якобы дают фильму «эмоциональную за­рядку», закрепляют «тенденциозность» изложения доку­ментального материала, обогащают изобразительные средства кинолублицистики, разнообразят ее стиль и т. д. Документальный фильм, -в котором не использован до­мысел, пишет он, нередко «получается скучным». Обра­щаясь для подкрепления этой мысли к примерам, С. Марвич не видит никаких существенных различий ме­жду актерским («художественным»), документальным и научно-популярным фильмом. Он все время путает их, относя, например, к документальным картинам такие научно-популярные фильмы, как «У рояля Глин­ки» или «Необычный репортаж», как работы режиссера А. Згуриди, в которых создание инсценированных эпизо­дов действительно является органичным и широко рас­пространенным приемом.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


Популярные сайты России: добродел официальный сайт московской области. Ссылка на IComm.ru.
Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Давай, скажи всё что ты думаеш!