Дикторский текст

Какая гадостьПод пиво пойдётНи чё такАфигенноПросто бомба! (2 голосов, средняя оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...

В чем же здесь дело? Почему художник, обычно столь . тщательно оберегающий свое произведение от всякого «вторжения» в систему художественных образов идеи в ее «чистом виде», решается на сознательное нарушение этого правила? Почему мы, читатели, не воспринимаем это как нечто противоестественное искусству?

Объяснение всего этого следует искать, очевидно, в том, что «разрушение» образной ткани при этом про­исходит лишь кажущееся, что как взволнованное, эмо­циональное, так и спокойное, философское слово худож­ника, развивающее выраженную в образах мысль, орга­нически лежит в природе искусства. Слово-понятие не чуждо, не противоположно слову-образу. Одно незаметно переходит в другое, одно тончайшими нитями связано с другим. Главное при этом — то чувство меры, тот ху­дожественный вкус, какие проявляются автором.

Наиболее отчетливо эта закономерность искусства проступает в кинопублицистике.

В сущности, в документальном фильме на всем его протяжении не прекращается открытое «собеседование» автора и сидящих в зрительном зале людей. Оно -лишь временами, лишь в своем высшем художественном выра­жении облекается в форму поэтических образов. По большей же части — это публицистический рассказ дик­тора, комментирующий изобразительные кадры, обоб­

щающий их, дающий им более глубокое философское и эмоциональное истолкование.

Замечательным мастером содержательного и вместе с тем взволнованного, поэтически возвышенного диктор­ского комментария был А. П. Довженко.

... На кадрах пылающих деревень, на изображении женщин, детей и стариков, бредущих по дорогам войны, страстно и негодующе звучит голос:

«Когда утихнет гром последних орудий и аэропланы начертают в небесах слово «мир» на всех языках;

когда не вернется домой такое множество дорогих и и любимых;

когда миллионы людей возвратятся не в дома, а на пепелище и, оглядываясь, не узнают ни улиц, ни сел, ни городов своих и не найдут уже никогда тех, к кому стре­мились их сердца, —

тогда только увидит человечество, какой страшный путь оно прошло, в какую бездну неописуемых страда­ний, нищеты, горя и безвозвратных потерь ввергнул его подлый атаман немецкого воинствующего империализ­ма — Гитлер».

Так начинается одно из самых ярких и глубоких про­изведений советской кинопублицистики военных лет — фильм режиссеров А. Довженко, Ю. Солнцевой и Я. Ав­деенко «Битва за нашу Советскую Украину» (1943). Дик­торский текст А. Довженко в этой картине — это мягкий и гневный, задумчивый и обличающий, лиричный и него­дующий голос нашего современника, голос большого ху­дожника, философа, исследователя жизни, пристраст­ного в своем постоянном стремлении к поискам изна­чальных основ бытия и поэтическому претворению их в искусство. Как и во втором фильме*Довженко тех лет — «Победа на Правобережной Украине», — он исполнен красоты и замечательной силы. В нем и страстное чув­ство очевидца, участника событий, и поэтическое раз­думье над жизнью, и строгая точность историка — лето­писца войны. Может быть, как ни к какой другой работе в кинопублицистике, к нему особенно применимо тонкое, глубоко верное наблюдение Вс. Вишневского, касающее­ся природы документального кино. Слово, писал Виш­невский, должно войти в фильм «новым компонентом: не иллюстративным, не информационным, а неким третьим планом, голосом истории, выражением наших мыслей и

чувств» 1. Именно это важнейшее предназначение диктор­ского комментария и воплощено с наибольшей полнотой в публицистических фильмах А. Довженко.

Приведем еще несколько примеров, показывающих различные приемы сочетания дикторского текста и изо­бражения в картине «Битва за нашу Советскую Укра­ину». Вот как, например, создается во вступительной части ее обобщенный образ войны, раскрывается тема гитлеровского нашествия.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12



Буду благодарен, если Вы поделитесь с друзьями!

Давай, скажи всё что ты думаеш!